Звук движущегося «Луазика» в свое время следовало бы запатентовать — уж очень он характерный, тяжело тараторящий, сродни очереди из крупнокалиберного пулемета. Но, очевидно, создателям уникального советского вездехода было не до таких сантиментов — и без того хватало забот. Появление данного транспорта и его «хождение в народ» — уже само по себе нечто особенное — он будто и впрямь с Луны свалился. Может, еще поэтому за ним закрепилось соответствующее прозвище. Drom.ru вспоминает машину, потенциал которой в народе раскрыли по возможности широко, но участь колоритного персонажа былого отечественного автостроения могла оказаться и лучше.
Сейчас не имеет смысла оценивать первый ЛуАЗ-969 и даже его поздний вариант 969М с точки зрения общепринятых автомобильных норм. К нему и тогда надо было относиться исключительно как к спецтранспорту, что уж говорить с позиций нынешнего времени. Хотя «Луазик», возможно, как никакой другой легковой автомобиль СССР ассоциируется с каким-нибудь живым существом: глазастая мордаха с нагло вздернутым носом, короткий «шерстистый» загривок, маленькие, но цепкие лапки-колесики. Для своих миниатюрных размеров (длина 3390 мм, ширина 1610 мм, колесная база 1800 мм) слишком шумный и требующий внимания, зато легкий (960 кг) и дюже пронырливый.
Причем с классическими джипами никаких сравнений не получится: моторный отсек здесь выдвинут вперед и снизу выделяется объемным защитным коробом, а под днищем «пустота» — не видно ни привычных мостов, ни карданов, ни пружин, ни даже рессор. Колеса как будто ни к чему не привязаны. Что за «фильдеперсовая» компоновка, каким образом все устроено и как это вообще едет?
«Луазик» по удачному стечению обстоятельств явился результатом «слияния» двух больших проектов: запуск в серию микролитражного народного автомобиля марки ЗАЗ и создание армейского «подсобного» транспортера. В данном случае к финишной разработке и рождению машины приложили свои руки специалисты украинских предприятий. Сначала на заводе «Коммунар» в Запорожье, а затем в городе Луцке Волынской области, где с 1967 года и начал серийно выпускаться первый в стране легкий вездеход для частного использования.
Если коротко — концепцию «Луазика» во многом определил заднемоторный «Запорожец». Двигатель и коробку передач развернули и установили продольно спереди, разумеется, с целым рядом доработок. В итоге получился автомобиль повышенной проходимости с постоянным приводом на передние колеса и подключаемой задней осью. Сама компоновочная схема, как известно, не эксклюзив, однако в конструкции «Луазика» немало и оригинальных решений.
Из двух основных моделей самым известным стал ЛуАЗ-969М, производившийся с 1979 по 1996 годы. Его главные внешние отличия заключались в измененной (слегка зауженной и скругленной) носовой части, новом лобовом стекле, металлических дверных рамках со сдвижными окнами, новых дверных ручках с замками. Передняя панель получила мягкую накладку, а передние кресла с дерматиновым покрытием заимствованы у «Жигулей». Между прочим, в 1978 и 1979 годах «969-й» с буквой М засветился на международных выставках в Италии и Чехии, где получил высокие оценки, в том числе как один из лучших авто для жителей села. В дальнейшем ЛуАЗ-969М удостоился и экспортных поставок. В СССР его цена составляла 1700 рублей, что превышало стоимость обычного «Запорожца» всего лишь на одну среднюю зарплату (примерно 100 рублей).
Сегодня найти ЛуАЗ-969М в полном стоке и в нормальном техническом состоянии — редкая удача. Но еще вероятно обнаружить почти стандартный вариант, во всяком случае без видимых вмешательств по силовой части, шасси и кузову. Нам довелось повстречать именно такой экземпляр, выпущенный еще в 1982 году и до сих пор не испорченный никакими переделками. Основное «железо» родное, а некоторые обновления носят скорее косметический характер: заменены сиденья, руль, тент, кузов покрыт «раптором», сделаны небольшие расширители арок и защита порогов, установлены колеса родной размерности, хотя с другими дисками и резиной, что дало некоторое увеличение колеи. Своего дальнейшего «марафета» ждут моторный отсек, багажник и шасси.
Если отбросить вопросы качества и прочие неприглядные стороны этого внедорожника, то устройство шасси ЛуАЗа для своего класса и времени — вполне технически рационально и даже гармонично. Несмотря на «вынос» вперед, четырехтактный верхнеклапанный двигатель конфигурации V4 с развалом блоков 90 градусов сравнительно компактно размещен. Кстати, еще на стадии проектирования первого «Запорожца» специалисты НАМИ создали «четверку» и с оппозитным расположением цилиндров (как вариант), но в итоге конкурс все же выиграл V4 как более подходящий.
Да и сам «портрет» мотора относит нас в брутальный «железный век»: раздельные чугунные цилиндры, штанги и коромысла в приводе клапанов, нижний распредвал и маслонасос приводятся шестернями. Ко всему прочему охлаждение — воздушное принудительное: от нагнетающего 8-лопастного вентилятора, закрепленного на заднем конце вала генератора, и оба заключены в литой корпус направляющего аппарата, эффектно венчающего всю моторную эстетику — по виду он напоминает турбореактивный двигатель.
Имеется система терморегулирования и масляный кулер, а также центробежный маслоочиститель. Поскольку момент сил инерции у V4 не уравновешен, в конструкции предусмотрен и балансирный механизм. Степень сжатия 7,2, мощность 40 л.с. (при 4300–4500 об/мин), а максимальный крутящий момент 74,5 Нм достигается при 2700–3000 об/мин. Казалось бы, по всему «неубиваемый» агрегат, вместе с тем даже сам производитель указывал ресурс до первого капремонта всего в 75 000 км, хотя «прикладывать руки» владельцам приходилось и до этого срока.
Коробка передач продольной компоновки типа transaxle, то есть в одном блоке с главной передачей, чья ведущая шестерня совмещена со вторичным валом. Как следствие — нет классической «раздатки» с отдельным карданом на отдельную же переднюю ось. Притом у «луазовской» коробки имеется оригинальный внедорожный «кит»: четыре основных синхронизированных передачи дополнены понижающей передачей с числом 7,2, а также механизмом включения полного привода, причем приводной вал на задний редуктор находится в закрытом кожухе.
Никаких лишних агрегатов, все строго и симметрично, хотя длина передних и задних полуосей все же отличается. Компоновка силового агрегата и кузова привели к «перевесу» на переднюю ось: в снаряженном состоянии на нее приходится почти 62% массы, а при полной нагрузке (грузоподъемность 400 кг) распределение почти 50:50. Во многих случаях это на пользу: загруженная ведущая ось для внедорожника — хорошо, хотя именно для ЛуАЗа это сказывается на комфорте и управляемости.
Задний мост жестко подключаемый, и межколесный дифференциал можно на 100% заблокировать. Кстати, у предка-прототипа изначально планировался и межосевой дифференциал, то есть вариант Full-time 4WD, но в серию он не пошел. Конструкторы сочли излишней и переднюю межколесную блокировку, хотя для полного счастья она бы точно не помешала, особенно с учетом не очень-то больших ходов подвески.
Притом подвеска полностью независимая и, что важно, с традиционными автомобильными она не имеет никакого родства. Здесь продольные рычаги, завязанные на поперечно расположенные кованые торсионы — схема весьма схожа с конструкцией опорных катков многих представителей боевой гусеничной техники, разве что там «рычаги» принято называть балансирами. Причем у ЛуАЗа оси рычагов проходят «глубоко» в базе. Такая кинематика подвески и общая структура кузова просто обязывают машинку быть склонной к активным «продольным упражнениям» — приседаниям на корму и особенно клевкам носом. Со стороны такое поведение очень оживляет «Луазик», он и вправду похож на игривого зверька.
Далее — колесные редукторы с передаточным числом 1,29 и внешним зацеплением шестерен, благодаря чему при столь маленьких «катках» на 13-дюймовых дисках достигается внушительный клиренс в 280 мм (почти как у УАЗа на «военных» мостах). Из-за наличия дополнительных объемов с маслом (колесные редукторы), а также сальников и пыльников с их возможной «утечкой», шасси «Луазика» всегда требовало повышенного внимания и ухода.
Особенности входа-выхода и посадки на сиденьях ЛуАЗа стали притчей во языцех. И четыре индивидуальных места — это вовсе не признак VIP-салона, а такая функционально-спартанская «задумка». И надо ли говорить об отсутствии «шумки», если каждая вспышка в цилиндрах и каждый оборот в трансмиссии лучше всего передают состояние автомобиля. Сегодня интересно принимать все как есть, ведь «Луноход» отличается не только ограниченным размещением в обитаемом модуле, но и своеобразным управлением. Начиная с родной рулевой трапеции, которая как раз выступает антиподом самого понятия «управляемость».
Но суть даже не в этом. Здесь характерное «зеркальное» переключение передач — то есть первая на себя, вторая от себя и так далее. Неординарно выглядит и принцип активации внедорожного арсенала. Включение заднего привода и понижающей передачи последовательно возложено на один рычаг — это вполне нормально и даже широко распространено. Однако в отличие от классических «джипов» с их демультипликатором, здесь понижающая передача с числом 7,2 выступает «единолично», поскольку при ее включении основной рычаг коробки постоянно должен находиться в нейтрали без возможности задействовать весь ряд передач. То есть конструкционно ЛуАЗ не терпит отступлений: в режиме с полным приводом и на понижающей — только вперед! Понятно, ни о какой возможности «раскачки» в этом случае речи тоже не идет. Отдельным рычажком у подушки кресла блокируется задний дифференциал — и вот вам настоящий боец на бездорожье.
Чего не скажешь о скоростных прогонах. Заявления владельцев в духе «нормально держит “соточку”» лучше подошли бы как раз для лунных условий, а в наших земных реалиях — это все же аппарат для загородной эксплуатации «по хозяйству» и неспешных выездов на природу. Тем не менее вся история ЛуАЗа связана с национальной идеей оптимизировать и приспособить внедорожник под широкий круг задач, вдохнуть в него то, чего не смогла развить отечественная автопромышленность на протяжении десятилетий.
С одной стороны, ЛуАЗ-969 самобытен, обладает харизмой и в чем-то хорош таким, каким его создали, но это справедливо только для своего времени. Поэтому с момента появления автомобиль был просто обречен на стремление владельцев его улучшать и совершенствовать по многим аспектам. И если в советский период возможности для этого были ограничены, то в новое время с апгрейдом не стеснялись.
Разумеется, никогда не прекращались попытки «довести до ума» родной двигатель. Начиная от модернизации системы охлаждения, фильтрации воздуха, генерации электричества и заканчивая форсировкой — определенный потенциал для этого имеется. Но во многих случаях самым заветным желанием было просто заменить «Мемз» на другой, «нормальный» двигатель — с лучшим энерговооружением, жидкостным охлаждением, современным управлением, более ресурсный и ремонтопригодный. С выбором доступных V-образных аналогов, понятно, ситуация «никакая». Вписать же субаровскую оппозитную «четверку», да еще бы в комплекте с механической трансмиссией с учетом наличия у нее понижающей передачи, — идея насколько чудесная, настолько же сложная. Все упирается в несоответствие по ширине и прочие особенности.
Поэтому источником массового «свапа» стали традиционные «рядники», как правило, объемом от 1,3 до 1,6 л. Наиболее простой и удобный вариант — вазовские агрегаты, хотя в ход пошли и «бэушные» импортные двигатели, в том числе дизели. Впрочем, даже разумные по литражу, габаритам и массе донорские «движки» перегружают передок, усугубляют поведение на дорогах и бездорожье. Но главное — «чужие» моторы с более высокой отдачей становятся для стандартного луазовского шасси избыточно мощными — оно и без того не отличается ресурсностью, не выдерживает интенсивных нагрузок. Чтобы быстро не развалиться и вообще соответствовать, требуется серьезная переподготовка. Тем более если с новым двигателем ставятся и большего размера колеса. В этом случае требуется менять не только пары в колесных редукторах, но и в коробке передач.
Модернизация подвески проводится по всем пунктам: с переделкой шкворневой, рулевого, рычагов, с установкой пружин и других амортизаторов (а то и пневмоэлементов для регулируемого клиренса), с заменой барабанных тормозов на дисковые и так далее. Выходы родных полуосей у коробки и заднего редуктора закрывают и все переделывают под карданные валы или приводы на ШРУСах. Разумеется, народные умельцы давно сами оснащают передний дифференциал блокировкой и «шаманят» над главной передачей. Появилась возможность без особых затрат поэкспериментировать с шинами: тракторные «елочки», ATV-эшные «лапти» и прочее.
В общем, развивать конструкцию есть куда. И конечно, в процессе доработок многие машины затем становятся объектами комплексного тюнинга, некоторые примеры чего мы приведем. В иных случаях (как с проектом «Лобзик из Лазаревского») в ходе длительных этапов доработки от ЛуАЗа остаются лишь узнаваемый облик и некоторые узлы и детали.
«Луазик» в мировых масштабах не был одинок. Достаточно вспомнить некоторые натовские легкие внедорожники того времени — если не прямые аналоги, то весьма близкая по идеологии техника.
DKW Munga (1956–1968 гг.)
Steyr Puch Haflinger (1959–1974 гг.)
M151 Mutt (1959–1982 гг.)
VW Type 183 Iltis (1978–1988 гг.)
Большими мастерами по части тиражирования «гражданских» мини-вездеходов являются японцы, а с открытием границ эта продукция стала проникать и на российский рынок. Причем речь идет о разных концепциях, так или иначе разнообразивших наш незатейливый выбор. Вот весьма интересные примеры.
Suzuki Jimny SJ (1981–1998 гг.)
Subaru Libero/Domingo (первое поколение, 1984–1993 гг.)
На судьбе «Луазика» не могло не сказаться появление в 1977 году «Нивы» ВАЗ-2121 — дорогого, но не в пример массового в производстве, а главное, более универсального и надежного отечественного внедорожника. Луцкому вездеходу конкурировать было сложно, но предстояло развивать и утверждать собственную нишу.
Понимание складывающейся ситуации было таким: еще в начале 80-х начались работы по «демилитаризации» модели с изменением всей концепции — при сохранении компактных размеров предполагался иной, более удобный кузов закрытого типа, а также другое, более «легковое» шасси, частично унифицированное с новой моделью «Таврия». Автомобиль имел рабочее обозначение ЛуАЗ-1301.
Более того, параллельно группой ленинградских автодизайнеров и инженеров под руководством Геннадия Хаинова был разработан и создан натурный образец Luaz Proto — свежий и независимый взгляд на малогабаритный внедорожник-трансформер, который мог бы стать «нашим» ответом на зарождавшийся в мире новый сегмент SUV.
К сожалению, «все пропало, шеф». Удалось лишь продлить жизнь ветерану: вначале 90-х появилась мелкосерийная версия ЛуАЗ-1302 с рядным двигателем от «Таврии» (МеМЗ-245, 1,1 л, 53 л.с.), также выпускали небольшое число грузовых и прочих спецвариантов. А может, и не надо было ЛуАЗу стремиться занять именно автомобильный сегмент? Может, в новых условиях стоило «нащупать» более узкие ниши, где до сих пор получалось как-то действовать. Например, логично бы смотрелся ЛуАЗ в образе легких утилитарных вездеходов по типу нынешних UTV (некая смесь внедорожников и мини-тракторов). С разной колесной формулой (4х4, 6х6, 6х4) и вариациями кузова, с выбором силовых установок… Но в «нулевых» тема ЛуАЗов была окончательно закрыта, и действительность такова, что приходится «доезживать» машины полувековой, по сути, давности создания.